Неточные совпадения
Наконец, слава Богу, вошли почти в город. Вот подходим к пристани, к доку, видим уже трубу нашей шкуны;
китайские ялики снуют взад и вперед. В куче
судов видны клиппера, поодаль стоит, закрытый излучиной, маленький, двадцатишестипушечный английский фрегат «Spartan», еще далее французские и английские пароходы. На зданиях развеваются флаги европейских наций, обозначая консульские дома.
Мы шли по 9-ти узлов, обогнали какое-то странное, не то
китайское, не то индийское,
судно и часу в десятом бросили якорь на Манильском рейде, верстах в пяти от берега.
Китайские пираты с этими же горшками нападают на купеческие, даже на военные,
суда.
— Меня, — кротко и скромно отвечал Беттельгейм (но под этой скромностью таилось, кажется, не смирение). — Потом, — продолжал он, — уж постоянно стали заходить сюда корабли христианских наций, и именно от английского правительства разрешено раз в год посылать одно военное
судно, с
китайской станции, на Лю-чу наблюдать, как поступают с нами, и вот жители кланяются теперь в пояс. Они невежественны, грязны, грубы…
«На купеческом
судне китайцы не слушаются шкипера», — объявили они и просили потребовать
китайских старшин и спросить, чем они недовольны.
Наконец, адмиральский катер: на нем кроме самого адмирала помещались командиры со всех четырех
судов: И. С. Унковский, капитан-лейтенанты Римский-Корсаков, Назимов и Фуругельм; лейтенант барон Крюднер, переводчик с
китайского языка О. А. Гошкевич и ваш покорнейший слуга.
Saddle Islands значит Седельные острова: видно уж по этому, что тут хозяйничали англичане. Во время
китайской войны английские военные
суда тоже стояли здесь. Я вижу берег теперь из окна моей каюты: это целая группа островков и камней, вроде знаков препинания; они и на карте показаны в виде точек. Они бесплодны, как большая часть островов около Китая; ветры обнажают берега. Впрочем, пишут, что здесь много устриц и — чего бы вы думали? — нарциссов!
А нечего делать японцам против кораблей: у них, кроме лодок, ничего нет. У этих лодок, как и у
китайских джонок, паруса из циновок, очень мало из холста, да еще открытая корма: оттого они и ходят только у берегов. Кемпфер говорит, что в его время сиогун запретил строить
суда иначе, чтоб они не ездили в чужие земли. «Нечего, дескать, им там делать».
Китайское правительство имеет право осматривать товар на
судах только тогда, когда уверено, что найдет его там.
Когда однажды корейское правительство донесло
китайскому, что оно велело прибывшим к берегам Кореи каким-то европейским
судам, кажется английским, удалиться, в подражание тому, как поступило с этими же
судами китайское правительство, богдыхан приказал объявить корейцам, что «ему дела до них нет и чтобы они распоряжались, как хотят».
Шумит, бежит пароход… Вот на желтых, сыпучих песках обширные слободы сливаются в одно непрерывное селенье… Дома все большие двухэтажные, за ними дымятся заводы, а дальше в густом желто-сером тумане виднеются огромные кирпичные здания, над ними высятся церкви, часовни, минареты,
китайские башенки… Реки больше не видать впереди — сплошь заставлена она несчетными рядами разновидных
судов… Направо по горам и по скатам раскинулись сады и здания большого старинного города.
Множество всяких узлов, вещей, и хламу, и редкостей, оружие, картины, бронзы,
китайские вазы, редкие книги и груды вообще книжного товару, домашняя утварь, железо, мебель — все это валилось с берега, через чугунную решетку, на
суда, но великое множество из этих вещей падало в воду и тонуло.
Пираты в то время еще водились, да и теперь едва ли перевелись в
Китайском море, и нападают они, конечно, не на военные
суда и не на паровые купеческие, а на парусные…
Только что «Коршун», отсалютовав английскому флагу, успел бросить якорь на великолепном рейде, полном военных и коммерческих
судов и
китайских неуклюжих джонок, и стать против живописно расположенного по склону высокой горы Гонконга, сияющего под лучами солнца своими роскошными постройками и купами зелени, как со всех сторон корвет был осажден «шампуньками» — большими и малыми
китайскими лодками, необыкновенно ловко управляемыми одним гребцом, вертящим веслом у кормы.
В ту же ночь китайцы дали о себе знать своей необыкновенно ловкой и дерзкой вороватостью. Недаром же
китайский квартал Гонконга считается притоном всякого сброда и гнездом пиратов, плавающих в
Китайском море и нападающих на парусные купеческие
суда.
Пока в кают-компании и среди гардемаринов шли горячие толки и разнообразные предположения о том, куда пойдет из Гонконга «Коршун» и где начальник эскадры Тихого океана, в состав которой назначался корвет, английский почтовый пароход, привезший
китайскую почту, привез и предписание адмирала: идти в Печелийский залив, где находился адмирал с двумя
судами эскадры.
На обратном пути мы разговорились о страшных бурях на море, которые северные китайцы называют «Дафын», а южные — «Тайфун». Обыкновенно они зарождаются в Южно-Китайском море, идут по кривой через южные Японские острова, иногда захватывают Корею и Владивосток и редко заходят к острову Сахалину и в Охотское море. Ураганы эти ужасны: они разрушают города, топят
суда и всегда сопровождаются человеческими жертвами.